Каталог белорусских сайтов. Телефоны и адреса белорусских фирм. Заводы Беларуси. Туризм в Беларуси. Гостиницы Беларуси. Санатории Беларуси.



Территория Червенского района в период феодализма (4 часть)

Автор: белорусский историк Вячеслав Носевич

В феврале 1568, когда Рутковский немного оправився от ран, рассмотрение дела восстановился, но тянулся очень медленно - обвиняемые и свидетели не являлись на суд. Рутковский со своими людьми попытался сам схватить заказника Пашкович, но не застал его - он был в отъезде. Заместитель Гарабурда больше делал вид, чем на деле помогал следствию. Так, он заявил, что своей попыткой захватить Пашкович Рутковси превысил свои полномочия и таким образом освободил задобрыцкага заказника от обязанности явиться на суд. И вообще Гарабурда не раз давал понять, что очень занаяты государственными делами и не имеет времени на разбор этого конфликта.

Его поведение объясняет тот факт, что как раз в это самое время Гарабурда просил великого князя, чтобы тот пажалавав ему Свислочскую волость в вечное владение. Эта просьба была удовлетворена, и 1 июня 1568 г. замок и местечко Свислочь с двенадцатью селами по великокняжеского привилегия перешли в полную собственность бывшего заместителя. Таким образом, по тот был непосредственно заинтересован, чтобы Богушевичская стечения не были найдены, а пополнили бы число его новых подданных.

Но дело все же понемногу двигалась. В сентябре 1568 великокняжеский комиссар Григорий Рогоза опять приехал в задобрил, чтобы найти обвиняемых и доставить в суд. Правда, заказник Пашкович и еще трое наиболее ярых задобрыцких воров - Палубочка, Косило и Павлович - снова вместе с Богушевичская сбежать попрятались в лесах или окружающих селах. Остальные крестьяне категорически отказались являться на суд и отвечать за тех, кто отсутствует. Комиссар должен был отъехать ни с чем.

Только в мае 1569 г. великий князь Сигизмунд вынес, не смотря на отсутствие главных обвиняемых, окончательный приговор: Александр Пашкович, Василий Косило и один из Богушевичская зачинщиков М.Санькович были приговорены к смертной казни, остальные стечения и их задобрыцкия помощники Тихон Палубочка и Андрей Павлович - к тюремному заключению, а их имущество конфисковывалась в счет компенсации, которую по уставу Рутковский должен был получить за оказанные ему телесные повреждения: 50 коп грошей за рану в локте, что сделало его инвалидом, и 20 коп за две другие раны. Другие материальные потери Рутковского должны были компенсировать все жители села задобрил, которые отказались выдать преступников. Кроме того, они должны были выплатить в государственную казну штраф, равный сумме потерь. В случае, если бы денег и имущества крестьян не хватило на все выплаты, остаток они должны были адпроцавваць из расчета 50 грошей с человека за год работы. Согласно приговору Войцеху Рутковский предоставлялось право искать и наказывать тех преступников, которые скрылись от правосудия, а всем должностным лицам государства предписывалось способствовать полному и точному исполнению приговора.

Таким было официальное окончание дела. Как она закончилась фактически, удалась ли Рутковский отыскать и наказать своих главных врагов - сведений не сохранилось. Но, поскольку в дальнейшем Рутковский не подавал жалобы на собственника Задобрыч Гарабурду и его потомков, можно предположить, что хотя бы денежную компенсацию за свои потери он получил.

От Рутковского или его наследников Богушевичская имение каким-то образом перешел (возможно, был продан) князьям Вишневецким, владельцам соседних Горок . Это произошло раньше 1592, в котором между подданными этих двух поместий одних панов произошел конфликт - горецкий урядник Станислав Буяльский и крестьяне из Брадца побили Богушевичская старца. Эта схватка стала поводом для созыва копного суда, на котором разбирался конфликт.

Вместе с Вишневецкий права на Богушевичи имел также шляхтич Ян Домбровский. В 1594 г. между ними произошло разграничение и были насыпаны пограничные бурты у реки Усы, задобрыцкай и баратыцкай дорог. Тогда же впервые упоминается и село Ганута , в котором также часть земли принадлежала Домбровскому, а часть - Вишневецким. При разграничении состоялся и обмен - за изолированный кусок присущей Домбровскому земли около Ганута, который князья Вишневецкие взяли себя, они дали ему «отмену KHAN в грунт своем Горецкая».

Князья Вишневецкие, наверное, и позже имели неоднократные споры со своими совладельцев, земли которых перамяжалися с их землями в Горках, Гану и других селах. Возможно, по поводу этих споров, чтобы доказать свои старинные права на эти земли, кто-то из Вишневецких в конце XVI или начале XVII века создал фальшивую грамоту о разграничении Богушевич и Ганута с ИГУМЕНСКИЕ волостью, датированную аж 1501 годом. Эта грамота была представлена ​​к вписання в актовый книгу Главного трибунала ВКЛ в 1610, а потом скопировано в актах Менского городские суда за 1782 Позже, не разобравшись в ее недействительности, кто-то из сотрудников Виленской археаграфичный комиссии напечатал ее в 14-м томе актов, которые выдавала комиссия в XIX веке, благодаря чему этот фальсификат приобрел известность.

В этой грамоте говорится, что князь Николай Семенович Вишневецкий, староста лидский (на самом деле человека с таким именем среди Вишневецких никогда не было) накануне 1501 приобрел от князя Константина Острожского, владельца имения Игумен, село Богушевичи, а от шляхтичей Богдана Янишевских и Ивана Рагозы - соответственно села Рованичи и Ганута. Эти данные полностью не соответствуют действительности, поэтому не стоит принимать во внимание и подробное описание границы между Богушевича, Ганута и ИГУМЕНСКИЕ волостью, которое содержится в этом документе. Оно, возможно, списано из какого-то настоящего документа, но неизвестно, с какого и с какой точностью.

На самом деле, как мы знаем, ИГУМЕНСКИЕ волость с 1430 неизменно оставалась собственностью Виленского епископства. Подробностей о ее жизни в ХVI веке, к сожалению, сохранилось немного. Одна из таких немногочисленных сведений касается копного суда, который состоялся в апреле 1594 с основания кражи лошадей в селе Дубок Игуменского имения. В копне тогда участвовали Игуменский старец, войты сел колодца, Юрьевичи и Микуличи, входящих в это же поместье, а также представители соседних владений - в основном тех, тянущихся к северо-востоку от ИГУМЕНСКИЕ волость: Беличаны, Лаго, Жарэмцав и др.. Земли этих сел выступлением длиной и шириной в 6 - 7 км удавалась в современный Червенский район между Юрьевич и Рованичах, но поселений на территории этого выступления в то время еще не было.

Как отмечалось ранее, этот простор до 1506 принадлежал князю Дмитрию Пуцяцичу, а потом частично был подарен православной церкви. В дальнейшем данники с Беличаны и Жарэмцав стали собственностью православных, а после Брестской церковной унии 1597 - униатских митрополитов. Остальная часть данников в Беличаны перешла к родственникам Пуцяцича князей Друцких-Горских, а часть Жарэмцав и Лаго - до князя Семена Ямантовича-Подберезскому, после смерти которого в 1540-е годы досталась детям его сестры боярам Яцкавичам (отныне они употребляли фамилия Подберезский) .

Еще одна доля в означенном пространстве была приписана к имению Воронцевичи неподалеку от Друцка, который одним из князей Пуцяцичав в начале ХVI века был продан господином Ильиничем, а потом принадлежал Николаю Юрьевичу Радзивилу. Последний в 1584 обменял Воронцевичи вместе с присущей к ним частью данников в лагам и др.. пану Остафий Волович, от которого они перешли к Мартину Стравинского.

Выездной суд 1594 зафиксировал то состояние сильной чересполосицы, образовавшийся в означенных владениях. На копне тогда присутствовали Беличанская старец митрополита Михаила Рагозы, также Беличанская старец князя Федора Друцкого-Горского. Третий старец с Беличаны представлял владении Кирилла Зубовский. Вместе с ними присутствовали Лаговский старец Мартина Стравинского, Лаговский и жарэмецки старец господ Подберезский, а также старец села Черневичи, что на самом Березине.

Кстати, на этом суде разбирательство дела закончилось сравнительно мирно - игуменцы только самовольно арестовали и избили Черневичский старца, которого они обвиняли в помощи преступникам переправиться через Березину с крадеными лошадьми. А вот другой выездной суд, который происходил в том же 1594 году между подданными села Рованичи и жителями смежного поместья Шипяны, вновь привел к драке и даже стрельбы.

На этой копне шыпянцы, подданные виленского епископа, обвиняли жителей Рованичах в краже пчел и других вред. Рованичи на тот момент принадлежали частично пану Лаврентия Ратомскаму, а частично (в той части, что когда-то была в руках пана Гаштольда, а затем Горностаев) - стольника ВКЛ Яну Янович Глебович. Старец пана Ратомскага присутствовал на копне в качестве свидетеля, а главные обвинения были направлены против подданных пана Глебовича. Наконец, на капу появился господский урядник, мелкий шляхтич Мацевуш Раматовски. Он вел себя исключительно нагло: заявил, что пчелы были пакрадзенае по его личному приказу, после чего приказал раваничанам расходится с капы, а сам начал стрелять из кисти по толпе шыпянцав и ранил трех человек. Разъяренные шыпянцы долго гонялись за ним по лесу, и чтобы догнали, то, наверное, убили бы на месте. Вместо урядника они схватили только одного из крестьян, что непосредственно участвовал в краже. Него собрались повесить и уже накинули веревку, но он вымолил жизнь, ссылаясь на то, что действовал не сам по себе, а по приказу урядника. Позже раваничане выкупили его, выплатив компенсацию в 10 коп грошей.

В таком стиле, немного напоминавшим образ жизни на «диком Западе», происходили события и дальше. Так, в актовых книгах Менского уездного суда (вся территория Червеньщины согласно административной реформы 1565 входила в Менский район) сохранилось много упоминаний о конфликтах, которые происходили между жителями разных имений. В книге за один только 1600 год имеется 8 жалоб на различные насилия, совершенные на территории современного Червенского района или в отношении его жителей. В частности, администратор виленского епископа обвинял чиновников господина Кристофа Радзивилла в приобщении земель поместья Игумен к смежным с ним радзивилловских имений Смолевичи и Дайнарава. Подданный пана Завиши из села Смиловичи Шапавалавич жаловался на минского ксендза, который избил и ограбил его в своем доме в Менске. По дороге к Смиловичской церкви св. Юрия в Пасху того же 1600 жителями села Логовская Слободка были ограблены подданные пана Федора Шалухи из имения Матарова. Мелкий шляхтич Станислав Млажэвски судился с евреем-арендатором смиловичские варка (постоялого двора) Мардуховичам, который не отдал бы ему ящик, оставленную на сохранение.

В этой же актовой книге впервые упоминается село Усохи , которое вместе с Ачыжай относилась к имению Балоча в современном Пуховичском районе. Как мы упоминали, ранее этот имение было в собственности у московских выходцев Лядская. В 1600 г. его собственником выступает уже князь Блажен Головчине, который в последней четверти ХVI века приобрел большие владения на просторах Пуховичского района (в том числе соседние Пуховичи). Урядник Головчине из имения Балоча подал жалобу на подданных шляхтича Матис Грэбенскага из села Усцюжа, которые избили и даже забили до смерти жителей Ачыжы «на состава братской Пивная». В том же году границы села Усохи были нарушены при проведении подданными Грэбенскага новой дороги, а подданные виленского епископа из имения Игумен украли сена балачанских подданных с лугов у реки Волмы.

Только один документ в этой актовой книге касается не конфликта, а мирной события - ввода шляхтича Себастьяну Святских во владение селом задобрил , которое, напомним, ранее было частью имения Свислочь, а сейчас превратилась в самостоятельный поместье.

В следующем XVII веке произошли смены собственников некоторых других имений. Так, Горький вместе с Ганута и Богушевича в начале века принадлежали князьям Юрию и Михаилу Михайловичем Вишневецким. Они уступили свои права в пользу сестры Марины, которая была замужем за князем Федором Григорьевичем Друцким-Горский (которому, кстати, принадлежала и доля в селе Беличаны). Они, как и многие другие представители православной шляхты Великого княжества, перешли в католичество. Католикам был, естественно, и их сын Григорий Юрий Друцкий-Горский, староста оршанский. В 1644, исполняя волю покойной матери, он основал в Богушевича костел и записал на пользу его настоятеля несколько крестьян из Горок. После смерти Григория Юрия в 1659 имение перешло по наследству к его единственного сына Теодора Короля.

В XVII веке князья Горские не числятся среди владельцев Жарэмцав и Беличаны. В 1624 г. эти села принадлежали совместно Иоанну, Василию и Альбину Подберезским, вдове Николая Рея Ядвиге Воропаева и пану Александру Дажбогу Сапегу, который получил их в наследство после деда по матери - витебского коменданта М.Стравинскага. Пользуясь хаосом в православной церкви, который наступил после Брестской церковной унии 1597, совладельцы прихватили и ту часть указанных сел, которая вместе с урочищем Божий Дар была когда-то завещано на помин души князя Пуцяцича. В 1624 году новый униатский митрополит Иосиф Руцкой, к которому перешли бывшие владения православной церкви, осмотрел пропажу и начал судебный процесс за возвращение ему части Беличаны и Жарэмцав. Дело тянулось долго, и только в 1627 митрополит получил судебное решение в свою пользу. Но и после того совладельцы продолжали оспаривать этот приговор. Так, Ян и Альбин Подберезский в 1628 представили документ, согласно которому еще в 1539 митрополит Макарий якобы променял своих подданных в Жарэмцах их предку - князю Семену Ямантовичу-Подберезский. Суд, однако, отклонил этот документ как подложный.

Только в 1636 судебное решение девятилетней давности было, нарэшче, выполнено и униатский митрополит был введен во владение частью Жарэмцав и Беличаны. Согласно документу от 1651 среди митрополичьей владений упоминаются 6 дымов в селе Беличаны, 7 дымов в Жарэмцах, а также 14 дымов в Черневич.

Села Ачыжа и Усохи вместе с Балочай в начале ХVII века были приобщены князем Головчине к нему соседнего имения Пуховичи. В составе этого имения они оставались и впредь, если сам имение неоднократно переходил из рук в руки. В 1667 обладательницей Пуховичей была вдова господина Ходкевича Изабелла Ляцк, а в 1690 г. - новогрудский подстоли Игнатий Пшарадовски.

В имении Бакшты в первой четверти XVII века остались два собственника: сын умершего в 1604 Андрея Яновича Завиши Христофор, который сканцантравав в своих руках завишанскую часть волости, и князь Богдан Мацвеявич Огинский, который каким-то образом приобрел ту часть, что предварительно принадлежала Шеметом. После его смерти в 1625 г. остались сыновья Александр, Иоанн и Самуэль. Совладельцы Бакшты породнились между собой: княжна Александра, дочь Александра Огинского, около 1645 вышла за сына Христофора Завиши Андрея Казимира. После смерти Александра Огинского в 1667 г. его долю Бакшты унаследовал его сын Марциан (1632 - 1690). Потомки Самуэля, умершего в 1657 г., также имели долю в Бакшты, но преимущественно в той части усадьбы, которая находилась за пределами Червеньщины - в Дукоры и др.. Их владение временем, в отличие от поместья Смиловичи-Бакшты, называлась Смиловичи-Дукора.

По падымнага тарифа Менского уезда за 1667, Кристофу Завиши в имении Смиловичи-Бакшты принадлежало 346 дымов, а Марциану Огинскому - 117. Значительная часть владений Огинских - городок Дукора с деревнями в размере 170 дымов - на тот момент находилась в залоге у Казимира Новацкий.

В следующем 1668 князь Марциан Огинский, край ВКЛ, в своей части Смиловичей, которые тогда были уже местечком, пожертвовал волоку земли (чуть больше 21 га) в пользу православной церкви. В созданном по этому поводу документе упоминается, что городок и вся волость принадлежат ему и пану Завиши совместно, причем подданные разных господ расселены вперемешку - «хлоп через холопа сидят». Та часть городка, где преобладали владения Огинского, называлась Шаховничы.

Христофор Завиша умер в 1670 Его часть имения перешла к его сыновей Андрея Казимира (1618 - 1678) и Яна Юрия (около 1620 - 1671). Что касается Марциану Огинского, который в конце жизни дослужился до высоких должностей Троцкого воеводы и канцлера ВКЛ, то в его прямых потомков не осталось. и его доля Бакшты после его смерти в 1690 отошла к его племяннику Христофора Станислава Завиши - сына его сестры и Андрея Казимира Завиши. Таким образом две части Смиловичей сканцантравалися, наконец, в одних руках.

Во время Северной войны в 1710 два полка армии ВКЛ были расквартыраваны в Смиловичском имении и при этом причинили большие вреда владения Христофора Станислава Завиши, старосты минского и Чечерского. При освидетельствования этих ствий поручиком господином Есманам упоминаются села Заречье, Заполье, Клинок, Турец на территории Червеньщины, а также Омельно, Дукора и Ляды за ее пределами.

Годом позже, в 1711 из состава владений томуже Христофора Завиши было временно выделено село Волма с 12 дворами, которое было отдано в залог Яну Ходоровский. При этом был составлен инвентарь, в котором поименно перечислены все 12 хозяев (Леон, Нестер и Тимофей Краснагиры, Андрей и Илья Таковския, Хвесько и Степан Новикова, Тарас Дармишка, Федор Сеньков, Демьян Симаков, Лукьян Лонвин и Иван Мовчан) , их земельные наделы, скот и повинности. Имущественное состояние крестьян был довольно скромным, что нужно объяснять запустение края в результате Северной войны. Только один крестьянский двор имел коня и двух волов. В четырех хозяев было по коню и валу, в трех - только по валу, а четверо вообще не имели тягловой скота. Кроме денежных и натуральных повинностей, залежачых от размера участка, каждый двор выполнял 2 дня барщины в неделю (1 мужской и 1 женский) и раз в год - подводную повинность (транспортировку барских грузов на расстояние в 15 миль, что соответствует 117 км).

Криштоф Станислав (1666 - 1721) был пожалуй наиболее выдающимся представителем рода Завишей. Он дослужился до должности минского воеводы и оставил интересные мемуары, в которых ярко описывает жизнь Речи Посполитой в конце ХVII - начале XVIII века. Сохранился его привилегия (ошибочно датировано 1736 годом) Смиловичском евреям, в котором он позволил им открыть школу (молитвенный дом), предоставил право апеллировать к нему на решения урядника, а также строить магазины и торговать спиртными напитками. В привилегии также оговаривалось право евреев рассматривать в своей общине судебные дела, которые касались только евреев и не затрагивали интересов христиан. В остальном евреи должны были выполнять те же повинности и пользоваться теми же правами, что и другие мещане.

Его сын Игнатий получил графский титул - он титуловался графом на Бакшты, Бердичеве и Завишино. По этому поводу имение Бакшты-Смиловичи иногда назывался в это время Бакштанским графством. Игнатий, как и его дед, в 1727 женился на представительнице рода Огинских - княжной Марцыбелай, дочерью виленского воеводы Казимира Доминика Огинского (внука Самуэля). Игнатий Завиша в 1738 г. умер без наследников, а его имения остались в руках его вдовы. В 1747 Марцыбела Агинский основала в Смиловичам монастырь католического ордена миссионеров и построила для него каменный костел. На обеспечение монастыря она выдвинула фольварк и село Волма , а также село Клинок . Отныне указанные поселения перестали относится к имению Смиловичи-Бакшты, образуя собственность монахов-миссионеров.

Основная же часть имения Смиловичи после смерти Марцыбелы в 1760 г. отошла к князя Михала Казимира Огинского (1728 - 1800), который был сыном ее брата Иосифа, Троцкого воеводы. Михал Казимир был одним из наиболее заметных деятелей второй половины XVIII века. С 1764 по 1768 он занимал должность виленского воеводы, потом по 1793 г. был канцлером ВКЛ и одновременно гетманом. Это было время, когда Речь Посполитая вместе с Великим княжеством Литовским, входящим в ее состав, неумолимо клонилась к упадку. На территории государства почти все время находились иностранные войска - российские, прусские, австрийские. В результате первого раздела Речи Посполитой в 1772 г. от нее были оторваны большие территории, в том числе Витебщине и Могилевщине, где находилась значительная часть имений Михала Огинского. Его имущественные дела, и без того запутанные, осложнились еще больше. В 1791 г. князь Огинский продал имение Смиловичи шляхтичу Станиславу Монюшко, который предварительно работал в его управляющим этого имения. Одновременно он продал и Дукору бывшему эконому Ашторпу.

Род Огинских имел отношение не только к имению Бакшты, но и к сел Рованичи и Драхча , некогда присоединенных господином Гаштольдам до поместья Радошковичи. Напомним, что в ХVI веке они были во временном держании господ Горностаев, а потом - Глебовичей. В дальнейшем это владение осталось государственной собственностью - староство, которое передавалось разным лицам во временное или пожизненное пользование. По падымнага тарифа 1667 имение Рованичи в размере 33 дымов был во владении Христофора Гарабурды, а в 1690 г. - Она и Христофора Гарабурду. В 1700 г. Рованичи и Драхча были переданы князю Николаю Франциску Огинскому (внуку Самуэля), который одновременно был и старостой радошковичском. В 1704 году он получил разрешение короля на передачу Радошковичского и Рованичского старостве своему сыну Антонию, который умер почти одновременно с отцом в 1715 После этого Рованичского староства (которое позже стало называться Ахельницким) досталась князю Михаилу Масальскому, позднему гетману ВКЛ, который был женат на дочери Николая Франциска Огинского, и оставалась в его руках до его смерти в 1762

По инвентарю 1764 Ахельницкого староства, что предварительно принадлежала Михаилу Масальскому, охватывала 10 дворов в Драхчы и 6 в Рованичах. По сравнению с инвентарем Волмы за 1711, который упоминался ранее, Рованичского крестьяне имели гораздо больше домашнего скота. На 6 дворов в Рованичах приходилось 12 лошадей и 10 волов, а на 10 дворов в Драхчы - 21 лошадь и 18 волов, причем только один двор вовсе не имел тягловой скота.

Размер барщины в старостве был такой же, как и в Волме - 2 дня в неделю, но не со двора, а со стандартного участка в четверть волоки (около 5,3 га). Большинство крестьян имела как раз такие наделы, но в двух случаях чвэрцьвалокавы удел был разделен между двумя семьями, каждая из которых вела отдельное хозяйство. Очевидно, что и размер барщины для них был при этом вдвое меньше. В других случаях две фактически отдельные семьи продолжали пользоваться общим уделом, избегая официального разделения. Так, в одном Рованичского дворе указан хозяин Василий Тамашкевич с 2 сыновьями и 2 пасынка, а также его зять Амеллян со своими 5 сыновьями - вместе 11 человек только мужского пола! Всего же на 16 дворов приходилось 82 мужчины, что соответствует средней населенности двора примерно в 10 человек обоих полов.

Кроме барщины, крестьяне должны были выплачивать денежный оброк в общем размере 251 злотых и 16 грошей (1 злотый равнялся 30 деньгам и соответствовал на тот момент 7,5 г серебра, грош - 0,25 г серебра). При этом большинство драхчанских крестьян платила оброк в размере 16 злотых, а раваничане, при там же пемеры земельных наделов, занчна меньше - всего 5 злотых и 3 гроша. За право косить луга крестьяне должны были платить всего свыше 54 злотых, за право захода в пущу - 4 злотых и 24 деньги. Интересно, что в инвентаре упоминаются претензии пана Александра Быковского, войского Менского уезда и тогдашнего собственника имения Пуховичи. Двое подданных пана Быковского с Ачыжы , Аксенов и Иван Драч, бежали от него и находились в Ахельницким старостве, откуда он требовал их выдать ему.

Другая часть Рованичах (вероятно, та, что когда-то была приобретена у татар господином Ратомским) по-прежнему была частным имением, который в 1789 г. принадлежал Андрею Слатвинская. В этом году происходило разграничение спорных земель между Рованичах и имением Шипяны, который был собственностью виленского епископа. При этом упоминается озеро Святое, к которому сходились границы трех имений - епископских Шипяны, Рованичах Слатвинская и другой части Рованичах - на то время обладания пана Ваньковича. Во владениях Слатвинская упоминается и село Рованичского Слобода.

В 1793 году состоялся второй раздел Польши, согласно которому вся территория Червеньщины отошла к Российской империи. Владения Виленского католического епископата при этом были конфискованы. Кстати, в последнее вильнюсском епископом времен Речи Посполитой был князь Игнатий Масальский - сын гетмана Михаила Масальского, которому ранее принадлежала часть Рованичах. Изъятый ​​у епископа был и поместье Игумен . Сперва он перешел в государственную собственность, а вскоре был разделен на части и в качестве награды розданы российским дворянам. В частности, восточная часть имения, с селами Дубок, колодца, Новая Нива, Хутор, Юрьевичи и рядом более мелких застенков достались генерал-лейтенанту Г.И.Шэвичу. Центральная часть, с селами Домовицк, Дыя, Загорье, Засвиръе, Иваничи, Рудня Астравицкая и др.., а также Драхча (современная Правда) были пажалаваны графу Ф.П.Дянисаву. Западный край бывшей ИГУМЕНСКИЕ волости, с селами Ялча, Нежавка, Чернево, Замосточье и др.. перешел к тайного советника В.С.Папова. В казенном ведомстве остался лишь небольшой простор с селами Гребенка, Кукалевка и Астравита , но и он вскоре был отдан в пожизненное пользование майору Фоке.

Что касается самого городка Игумен, то оно получило статус города и уездного центра для новообразованного Игуменского уезда Менской губернии. При этом Игумен 22 января 1796 г. был герб: в голубом поле серебряный куст цветов, который окружают пять золотых пчел. Таким образом российские геральдисты хотели подчеркнуть ту роль, которую в хозяйстве Игуменщине сыграла пчеловодства.

Включение в состав Российской империи повлекло за собой определенные изменения в жизни крестьян. Пожалуй, наиболее чувствительной из них было введение рэкрутских наборов, которых Речь Посполитая не знала. Сразу была упразднена и униатская церковь, а прихожане-униаты преобразован в православных. Правда, этот указ вскоре был отменен российским императором Павлом И. Окончательно униатства в Беларуси было отменено только в 1834 г. В остальном жизнь на первых порах мало изменилась. Большинство помещиков, которые принесли присягу российскому царю, сохранили свои имения и свое право определять размер крестьянских повинностей. Новые российские помещики, получившие бывшие владения католической церкви, также особых новостей не вводили.

О состоянии Чэрыеншчыны в это время свидетельствуют материалы подушной переписи (так называемой ревизии), проведенного российскими властями в 1795 г., с уточнениями по состоянию на 1800 г. В тот момент уездный город Игумен насчитывал 85 дворов, из которых в 59 жили христиане, в 20 - евреи, а в 6 - оброчных знать. Население города составляло 560 человек (266 мужчин и 294 женщины), в состав которых входили и 12 цыган. Кроме того, к городу были приписаны 37 евреев мужского и 54 - женского пола, которые жили по всем уезде в трактирах, которые они арендовали. В Игумене было 2 православные церкви (в честь Рождества Богородицы и св. Николая), еврейская школа, почтовый дом, мельница на 2 позы. Ежегодно проводились 3 ярмарки (8-го мая, июля и сентября).

Таким же по размерам, как и уездный центр, было местечко Смиловичи , новоприобретенных владение Станислава Монюшко. В нем было также 85 дворов (43 христианских, 31 еврейский и 13 татарских), 564 жителя (257 мужчин и 307 женщин). Городок имел два водяных мельницы, один из которых использовался как лесопилка. Имелся монастырь с каменным храмом св. Винсента, а также две православные церкви - в честь св. Георгия и Успения Богородицы. К Смиловичского имения относились 22 поселения, большинство из которых находилось на территории Червеньщины. Наиболее значительными из них были Турец (62 двора), Журавкавичы (37), Волевичи (22), Заполье (21), Старина (16). Кроме того, деревня Кулики с 19 дворами относилась к соседнего имения Дукора, основной простор которого лежал дальше на западе.

Смиловичскому монастырю миссионеров принадлежало имение в составе сел Волма (33 двора) и Клинок (35). В последнем была униатская церковь св. Козьмы и Демьяна. Как отмечалось выше, эти села в 1747 г. были также выделен из состава имения Смиловичи и подарен миссионером его тогдашней владелица.

Среди владений тайного советника Попова наиболее значительными поселениями были село Чернево (24 дв.) с униатской церковью св. Ильи, деревни Нежавка (19) и Ялча (17). Всего же в его имении было 14 поселений - преимущественно мелких застенков в 1 - 3 двора. Во владениях генерала Денисова было 16 поселений, в том числе села Рудня Астравитая (46 дв., православная Покровская церковь), Засвиръе (40 дв., православная Борисоглебская церковь), Клинок (30 дв., православная Преображенская церковь), деревни Хойники (21), Драхча (18) и др.. В казенном селе Гребенка с униатской церковью св. Михаила было 20 дворов, в деревне Астравита - 21, а в Кукалевцы - двенадцатый Последнюю часть бывшей ИГУМЕНСКИЕ волости образовывали владения генерала Шэвича с 16 селениями, из которых крупнейшими были Новая Нива (27 дв.), Юрьевичи (24), Хутор и Дубок (по 22), колодца (21).

Господину Антону Слатвинская в то время принадлежали полностью села Рованичи (13 дв.) и Драхча (28), оба из униатских церквей в честь Успения Богородицы. К тому же имения относились деревни Слобода (17), Гацец (12) и несколько маладворных поселений: Хутор (8), Валадута (6), Гродно (6), Березовка и Бышанка (по 2). Соседний простор относился к Беличаны и Жарэмцав, совладельцем которых в то время были генерал Эстэргази, Иван Сялински и Софья Ванькович. В том числе госпожа Ванькович принадлежала Слобода Гайдукова (10 дв.), Сялинскаму - Дубавручча (19), а Эстэргази - Палятка (6) на территории Червеньщины.

Юго-восточную оконечность Червеньщины был поделен между двумя крупными имениями, территории которых продолжались далеко за ее пределы. До имения Пуховичи, обладания Иохима Сулистровского, относились село Ачыжа (26 дв., православная церковь св. Козьмы и Демьяна), деревни Пальчик (10), усох (7), Гребенка (16), фольварк Мейзнерав либо Дэйнерав . До имения Богушевичи, обладания генерала Казимира Завиши, тянули Ганута (13), задобрил (19), Ляды (21), Горки (15), Горецкая Слобода (7), Кобзевичи (2). Наконец, деревня Речки с 4 дворами относилась к имению Якшицы, который некогда принадлежал ордену иезуитов, а после его отмены в Речи Посполитой - паном Пальчевский.

Из всех многочисленных землевладельцев Червеньщины начале XIX века наибольший интерес вызывает, пожалуй, род Монюшко, который оставил заметный след в культурной жизни Польши и Беларуси. У Станислава Монюшко, который приобрел Смиловичи у князя Огинского, осталось 6 сыновей: Игнатий, Доминик, Юзеф, Чеслав, Казимир и Александр. При разделении родительских владений Смиловичи достались Казимиру, который значительно переустановил барскую усадьбу и даже основал в Смиловичам ботанический сад. После его смерти имение отошел к его младшего брата Александра, который начал строить в городке роскошный дворец. Его единственная дочь Паулина вышла за Леона Ваньковича, к которому перешел в результате этого брака и имение Смиловичи.

 
URL сайта: Территория Червенского района в период феодализма (4 часть)
Категории:
Оценка модератора: Нет
Переходов на сайт:4957
Переходов с сайта:0
Комментарии:

Комментариев нет

Добавить свой комментарий:

Имя:

E-Mail адрес:

Комментарий:

Ваша оценка:

Введите число, которое Вы видите на картинке: